Неквантовать!

Обратный квантовый скачок Компания NEC, стоявшая у истоков сверхпроводниковых квантовых вычислений, тихо свернула разработку собственного квантового процессора — решение было принято ещё в марте, но публично о нём стало известно только на этой неделе, когда историю раскопала Nikkei Asia. Путь до коммерческой отдачи оказался для NEC слишком длинным, чтобы тягаться по капиталоёмкости с IBM и Google, которые продолжают наращивать вложения в железо кратно быстрее. Вместо гейт-based архитектуры NEC сосредоточится на квантовом отжиге и «квантово-вдохновлённых» вычислениях на обычных серверах — там, где отдача понятнее и быстрее. Часть исследователей, по данным СМИ, уже перешла в Fujitsu, которая, наоборот, наращивает аппаратные амбиции. Именно NEC в 1999 году первой в мире продемонстрировала работающий сверхпроводниковый кубит — тот самый принцип, который сегодня лежит в основе архитектуры все тех же IBM, Google и Rigetti. Прорыв случился в лаборатории компании в Цукубе. Показательно, что все трое авторов прорывной статьи в Nature в итоге ушли из корпоративной лаборатории в академическую науку — задолго до того, как NEC смирилась с отставанием от американских лидеров. Прорыв 1999 года случился благодаря Цаю Чжаошэню, руководителю группы и одному из отцов-основателей всего направления и Ясунобу Накамуре, который указан первым автором знаковой статьи в Nature. Впоследствии он стал профессором Токийского университета и главой исследовательской группы в RIKEN. Третьим же автором был наш соотечественник Юрий Пашкин. Формально он числился в CREST (программе японского научного агентства JST), но фактически работал бок о бок с командой NEC. Пашкин — птенец советской физической школы, аффилированный с Физическим институтом им. Лебедева РАН, в начале 90-х прошёл через визитинг-позиции в Швеции, Германии и Финляндии, прежде чем осесть в лаборатории NEC в Цукубе. Позже, как и оба его соавтора, он покинул компанию — с 2011 года заведует кафедрой экспериментальной физики конденсированного состояния в Ланкастерском университете в Великобритании, где продолжает заниматься сверхпроводниковыми наносхемами и квантовой метрологией. И это показывает, что современная фронтирная наука, такая, как квантовые вычисления, дошла до таких пределов, где одной компании или даже одной стране — не справиться. Суверенная гонка в одиночку — будь то корпоративная или национальная — обречена на провал. Теперь для движения необходима кооперация лучших умов всего человечества, а закрытие границ и попытка обособиться — путь в никуда. Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!

Беспроводная квантовая связь Лаборатория Брукхейвен (Brookhaven National Laboratory) Минэнерго США и университет Стоуни-Брук запустили первую в стране постоянную беспроводную квантовую линию связи: 19 августа приёмник по имени «Маяк» зафиксировал прибытие запутанных фотонов, отправленных через 21 км открытой атмосферы с передатчика «Наблюдательная вышка». До сих пор квантовые сети строились только по оптоволокну. Разница как между проводной и беспроводной телефонной связью. Это первая «беспроводная» вставка в такую сеть квантовой связи: фотоны в ней летят прямо по воздуху, а не по стеклянной нитке на порядок тоньше человеческого волоса. Технология следующая. Источник рождает не одиночные фотоны, а запутанные пары: один измеряется сразу на месте, второй летит 21 км до приёмника, где тоже измеряется. Эффект квантовой запутанности фотонов дает идентичные результаты этих измерений, то есть идеальный случайный секретный ключ для шифрования, который невозможно перехватить. Дело в том, что любое измерение фотона между меняет его состояние, и следующее измерение дает уже другой результат. Но передать единичный фотон на такое расстояние — непростая инженерная задача. За 21 км световой «импульс» фотона (который, как известно является не только частицей, но и волной) из-за дифракции неизбежно расширяется (до 0,6 метра). Поэтому на приёме стоит телескоп с большим зеркалом, который «накрывает» это расширенное пятно, адаптивная оптика в реальном времени выправляет искажения от атмосферной турбулентности, а затем свет снова фокусируется в точку размером 5 микрон — чтобы попасть в оптоволокно. Есть еще одна проблема с паразитной засветкой — как «поймать» именно тот фотон, что нужно. От этого систему защищают куча фильтров: по цвету (узкая полоса длины волны), по направлению (телескоп смотрит только в свой конус), по времени (детектор «открыт» считанные наносекунды) и по совпадению с «напарником» запутанной пары — если сигналы с двух концов не совпали по времени, событие отбрасывается как шум. Именно эта многослойная фильтрация позволила повторить эксперимент не только ночью, но и днём. Беспроводной участок снимает главное ограничение оптоволоконных сетей — привязку к проложенному кабелю. Сигнал можно направить на движущийся объект, временный узел или спутник без прокладки кабеля, а значит, беспроводная линия — прямой мост к спутниковой квантовой связи и глобальному охвату, а не только в масштабе города или региона. Планы проекта уже расписаны: новая линия достраивает действующую 161-мильную оптоволоконную сеть с 8 узлами на Лонг-Айленде. На территории Йельского университета в Нью-Хейвене построен третий узел, и команда готовится протянуть беспроводную линию длиной 30 миль (48 км) через пролив Лонг-Айленд-Саунд, соединив Нью-Йорк и Коннектикут. Дальше — работа над устойчивостью к турбулентности и, в перспективе, спутниковые линии. Проект финансируют Управление науки Минэнерго США, Национальный научный фонд и нью-йоркская Empire State Development, которая вложила $300 млн в Stony Brook Quantum. Возврат на эти вложения регион рассчитывает получить не напрямую, а через привлечение талантов, инвестиций и будущих коммерческих игроков — банков, оборонных подрядчиков, дата-центров, — которые со временем станут потребителями ультразащищённой связи и распределённых квантовых вычислений поверх этой инфраструктуры. Конкуренция в мире серьёзная, и здесь США скорее догоняют. Китай уже почти десятилетие лидирует именно в квантовой связи: спутник «Мо-цзы» (Micius, 2016 год) и наземная магистраль Пекин-Шанхай образуют крупнейшую в мире действующую сеть — свыше 10 000 км, 145 узлов, 17 провинций и 80 городов; Пекин строит третий спутник и планирует глобальный квантовый сервис к 2027 году. В Европе действует программа EuroQCI с наземными сетями в Румынии и Словакии и спутником Eagle-1 ЕКА. Есть и коммерческие городские сети — например, проект BT и Toshiba в Лондоне. На этом фоне американский проект — это шаг именно в наверстывании отставания США в квантовой связи, где страна традиционно сильнее в вычислениях, чем в передаче данных. @anti_quantum

Quantinuum показала, куда пойдут деньги от IPO Компания Quantinuum выпустила на этой неделе отчет второй квартал, первый после состоявшегося два месяца назад размещения на $1,7 млрд, ставшего первым в квантовой индустрии классическим IPO. И компания не ударила в грязь лицом. Выручка за квартал составила $8 млн — рост на 279% год к году. Компания повысила прогноз выручки на 2026 год до $28–32 млн и заявила о бронированиях уже на сумму около $81 млн с начала года, с ожиданием выйти минимум на $120 млн по итогам года. На счетах у компании после IPO остаётся около $2,1 млрд денежных средств. Акции Quantinuum взлетели почти на 28% в день объявления, но причиной ралли стали не цифры отчетности. Бумага сегодня торгуется с коэффициентом цена/выручка (P/S) в районе 130x к прогнозной годовой выручке, ведь в квантовой отрасли рынок закладывает в цену не текущий бизнес, а ожидания на годы вперёд. Именно залогом такого будущего стало объявленное в тот же день партнёрство Quantinuum с Oracle. По соглашению Quantinuum физически разместит свой 98-кубитный компьютер Helios внутри дата-центра Oracle Cloud Infrastructure в США, и клиенты Oracle получат к нему управляемый облачный доступ наравне с обычными GPU и HPC-мощностями. Для Quantinuum это принципиально новый канал дистрибуции вычислений: не нужно, чтобы клиент сам покупал или обслуживал квантовое железо — достаточно подключиться через уже знакомую инфраструктуру Oracle с её биллингом, безопасностью и governance. Для Oracle это способ закрыть явное отставание: в квантовый облачный рынок компания входит на несколько лет позже конкурентов вроде Microsoft и AWS, и размещение чужого железа прямо в своём ЦОД, а не брокеридж стороннего провайдера — попытка сразу претендовать на глубокую интеграцию, а не догоняющую роль. Гендиректор Quantinuum Раджиб Хазра назвал это возможностью создать «уникально интегрированную среду» для гибридных нагрузок, а исполнительный вице-президент OCI Махеш Тиагараджан был осторожнее, говоря лишь о «практичном и безопасном способе» для разработчиков попробовать квантовые вычисления. Буквально через день после этой сделки Quantinuum объявила о соглашении с тайваньской Quanta Computer — производителем, который входит в список Fortune Global 500 как один из крупнейших контрактных изготовителей серверов и облачной инфраструктуры (именно на её мощностях, среди прочего, собираются серверы для крупных дата-центров ведущих технологических компаний). Компании договорились совместно разрабатывать аппаратную часть будущих поколений систем Quantinuum — Sol и Apollo — чтобы сделать квантовое железо более модульным и пригодным для серийного, а не штучного лабораторного производства. Таким образом Quantinuum показывает инвесторам обе половины своей стратегии — спрос и производственную базу. Если сделка с Oracle отвечает на вопрос, кто купит доступ к уже готовым машинам, то соглашение с Quanta — на вопрос, кто сможет физически производить следующие поколения этих машин в промышленных масштабах. Так что, конечно же, не случайно обе новости вышли в одном пакете с квартальным отчётом. Фундаментом для обеих сделок стал технологический результат, также фигурирующий в отчетности Quantinuum: почти «пять девяток» точности логических кубитов. Физические кубиты квантовых компьютеров ошибаются чаще, чем хотелось бы. Чтобы производить коррекцию ошибок, или «шума», несколько «шумных» физических кубитов объединяют в один более надёжный «логический». У конкурентов Quantinuum на это уходят десятки физических кубитов на один логический. Quantinuum заявила о соотношении 2:1: из 98 физических кубитов получаются 48 логических, а точность вычислений на этих логических кубитах приближается к 99,999%, то есть примерно одна ошибка на 100 тысяч операций. Чем меньше физических кубитов для одного логического, тем компактнее, дешевле и легче тиражируемо получается железо — а значит, именно этот технологический сдвиг делает экономически осмысленными и облачную аренду через Oracle, и массовое производство через Quanta: продавать и штамповать имеет смысл только то, что уже перешагнуло порог полезности. После IPO Quantinuum явно старается предъявить инвесторам целостную картину: технологическое лидерство, канал сбыта и промышленную базу — всё объявлено практически одновременно. Но стоит держать в уме, что обе сделки пока остаются рамочными соглашениями: финансовые условия не раскрыты, конкретные сроки поставок и запуска не названы, а превью облачного сервиса на Oracle Cloud запланировано лишь «в ближайшие месяцы». Читайте «Неквантовать!» в Telegram и Максе!